Воскресенье, 15 июня 1958 года. 10 страница

Предыдущая3456789101112131415161718Следующая

Мой собственный протест был не таким театральным. Я никогда не отказывалась посещать церковь, да и сейчас посещаю – раза два в месяц. Но в конце концов я была вынуждена признать, что не разделяю непоколебимых убеждений своего отца. Не то чтобы я не верила в Бога, я до сих пор ощущаю умиротворение во время церковной службы. Просто у меня в сердце нет бездумной, безоговорочной веры.

Но старые привычки тяжело ломать. Поэтому я познакомилась с преподобным Персивалем Стэнси, как только переехала в этот поселок. Раз в месяц я причащалась и, насколько позволяло воспитание, отвергала все его попытки завербовать меня в церковный хор.

– Может, я вам смогу чем-нибудь помочь, дорогая? – спросил он, оказавшись на маленьком пятачке, который образовывали четыре надгробия и кладбищенская стена.

– Вы служили здесь в 1958 году, преподобный отче? – спросила я.

– Да Бог с вами, голубушка, неужели вы думаете, что я такой старый? – усмехнулся преподобный Стэнси.

«Да вам уже хорошо за семьдесят», – был бы честный ответ, но я сочла за лучшее промолчать. Конечно, маловероятно, чтобы он служил в одном приходе более пятидесяти лет.

Преподобный Стэнси с неподдельным интересом читал надписи на надгробиях.

– Я приехал сюда в 1970 году, – сказал он. – В этой церкви я никогда службу не отправлял.

– Вы знаете, когда случился пожар?

Он взглянул поверх моего плеча на церковь, теперь совершенно черную на фоне пурпурного неба.

– Задолго до моего приезда, – ответил он. – Поговаривали о том, что надо бы собрать деньги и отстроить церковь заново, но в поселке никто эту идею не поддержал. Через некоторое время и колокол сорвало ветром.

Он положил руку мне на плечо.

– Холодает, дорогая. Проводить вас к машине?

Сама мысль о том, что моим провожатым будет древний старичок, была забавной, но очень милой. Я с благодарностью приняла предложение. Мы направились к воротам. Вокруг нас постоянно шуршали чьи-то крылья, несколько раз я заметила, как преподобный вздрагивал.

– Отче, я думала об Уолтере. Уолтере Уитчере. Пыталась вспомнить, когда он умер. Вы не помните?

Преподобный Перси споткнулся, я поддержала его, чтобы он не упал.

– Гм, дайте подумать… Спасибо, дорогая. – Он восстановил равновесие, и мы двинулись дальше. – Ведь похорон не было, я прав? Я, разумеется, предложил, но Эделина сказала мне, что будет тихое отпевание в больнице, которое проведет тамошний капеллан.

– Да, я тоже об этом слышала. Только не помню, когда это было.

– Дайте подумать. В сентябре, верно? Да, точно, в сентябре, ближе к середине месяца, потому что, когда я вернулся от Эделины, миссис Роберте попросила меня осмотреть церковь. Они как раз закончили украшать ее к Празднику урожая. Значит, это была середина сентября.



Я была с ним согласна. Тогда почему не сохранилась запись о смерти?

– Вы навещали его в больнице?

– Я даже не знал, что он туда попал, дорогая, – ответил он. – За все годы, что я здесь, никто из Уитчеров ни разу не приходил в церковь. Я вынужден полагаться на то, что говорят другие.

– Конечно, я понимаю. – И тут я кое-что припомнила. – Я обнаружила могилу Гарри Уитчера. Вы его знали?

– Гарри… да. Бедняга. Ужасный несчастный случай.

– Они были родственниками?

– Вас очень заинтересовали Уитчеры, дорогая? А вот и ваша машина. И моя.

Я попрощалась с преподобным Перси и пообещала вскоре заглянуть к нему в церковь. Я поехала вслед за ним на холм по дороге, которая вела к поселку. Я свернула на Бурн-лейн, а священник поехал дальше, повернул за угол и скрылся из виду.

Я припарковалась у своего дома и взглянула на дом Салли. В окнах было темно, и ее машины нигде не было видно. По пути домой я остановилась у хозяйственного магазина и купила четыре сверхмощные задвижки. Прежде чем лечь спать, их нужно было поставить на обе входные двери, сверху и снизу. Даже если у кого-то и был ключ от дверей моего дома, больше он не сможет войти, когда я сплю. Разумеется, если меня дома не будет, это совсем другое дело. Верно, нужно сменить замки.

Я устала и хотела есть. Накормила совят, понаблюдала, как они устраиваются на ночь. Холодильник был до отказа набит зеленью и овощами, но я была не в состоянии ничего мыть и резать. Я насыпала в тарелку хлопьев и села за стол, наблюдая, как совята ерзают, чтобы поуютнее прижаться друг к дружке. Я осилила лишь половину ужина.

Повинуясь внезапному порыву, я схватила трубку телефона. Нашла в памяти нужный номер и ждала, пока мне не ответил знакомый женский голос.

– Это Клара Беннинг, ваша соседка. Надеюсь, я не…

– Клара, здравствуйте! Как ваши дела? Я как раз укладываю Софию спать. Хотите заглянуть к нам, навестить ее?

– Спасибо за приглашение. У меня… Можно задать вам вопрос? О том утре, когда вы обнаружили гадюку?

– Конечно. – Голос Линей Хьюстон, такой дружелюбный и живой еще секунду назад, стал звучать тихо и настороженно, и неудивительно: любой матери тяжело вспоминать о том, что ее ребенок был на волосок от смерти.

– Когда я пришла к вам утром, мне показалось, что я видела мокрые следы в коридоре.

– Правда? – Голос вновь живой, но какой-то нервный.

– Я просто… не хочу вас пугать, уверена, что это пустяки… – Я запнулась, уже жалея о том, что позвонила.

– Я тоже их заметила, – сказала Линей. – Только решила, что это ваши. Или врачей со «скорой помощи».

– А, пустяки. Не стоило мне вспоминать об этом.

– Дэниел рано спустился вниз. Сказал, что проснулся от какого-то шума.

– Он что-нибудь заметил?

– Не помню, когда он вернулся в спальню – я тут же снова заснула. Но уверена, если бы он что-то заметил, рассказал бы мне.

– Конечно, рассказал бы. Прошу прощения, не стоило вас беспокоить. Вам, очевидно, пора укладывать Софию.

– Мы были бы рады, если бы вы пришли к нам поужинать. Мы могли бы позвать кого-то из соседей. Как насчет…

– Ой, у меня звонок на второй линии. Наверное, что-то срочное. Спасибо. Спокойной ночи.

За окнами совсем стемнело. Светила луна, но она была всего лишь в первой четверти, к тому же было облачно. Я сбежала трусцой с холма, пересекла лужайку и направлялась к Боттом-лейн.

Не знаю, о чем я думала. Я не говорила себе: «Беги к дому Уитчеров…», потому что не знала, какой придумать повод. Единственное, что мне было известно: нарушен порядок размеренной жизни английского поселка. В тихих английских поселках люди не умирают от укусов змей. Они не просыпаются от того, что в их дома вползают ядовитые тропические змеи. И уж точно, здесь люди не восстают из мертвых.

Я добежала до конца Боттом-лейн и остановилась. Тот, кто сказал: «Мой дом – моя крепость», явно имел в виду дом Уолтера. Я пробегала мимо столько раз, но никогда не задумывалась над тем, что это место действительно неприступно. Сад был обнесен низкой каменной изгородью. Поверх нее Уолтер натянул металлическую сетку, а перед ней разрослась живая изгородь, густая и колючая. Он намеренно выбрал растения, которые сплетаются стеной и имеют шипы. Изгородь достигала в высоту более двух метров. Если вооружиться мощными секаторами, вероятно, можно было ее преодолеть, но это заняло бы немало времени. Единственные ворота были метра полтора высотой, с острыми выступами наверху. Можно подставить лестницу и перемахнуть через ворота, но только это не под силу восьмидесятилетнему старику. Если Уолтер жив и обитает в этом доме, воротами он не пользуется. Я решила обойти ограждение по периметру, посмотреть, есть ли где-нибудь калитка.

Я не взяла с собой фонарик – не думала, что понадобится. Я довольно неплохо вижу в темноте. Нас с коллегами постоянно вызывают ночью спасать кого-нибудь, поэтому я привыкла пробираться быстро и бесшумно по темному поселку и его окрестностям. Мы проходим мимо рыбаков, всего в двух-трех метрах от них, а они даже не подозревают о нашем присутствии. Держась с подветренной стороны, мы наблюдаем за играми барсуков, подойдя настолько близко, что могли бы при желании в этих играх поучаствовать. Мы даже видели олениху, кормящую детеныша, и они не выказали ни малейшего беспокойства.

Весь фокус в предельной сосредоточенности на происходящем, необходимо видеть и слышать все вокруг – заметить копошащуюся у твоих ног букашку, уловить запах лисицы. Попробуйте как-нибудь. Выбросьте из головы все мысли и отпустите на волю чувства. Это удивительно, и в то же время как это успокаивает, когда чувствуешь, что ты дитя ночи.

В тот вечер я опростоволосилась, потому что голова моя была занята посторонними мыслями. Я не сосредоточилась на происходящем вокруг меня, думала о другом, разглядывала изгородь вокруг дома Уитчеров, пытаясь отыскать хоть что-то похожее на вход. В противном случае я сразу бы уловила слабые звуки, идущие с пустыря поту сторону тропинки. Почувствовала бы опасность, неминуемую угрозу, услышала бы, что ко мне подкрадываются. Хотя я обратила внимание на негромкое шуршание – вероятно, большое животное пробиралось в густой траве. Я остановилась. Мертвая тишина.

Я продолжила свой путь, понимая, что отхожу все дальше от поселка, лишая себя возможности получить помощь, если эти звуки издавал не олень, не лисица и не барсук. Прошла еще метров десять.

Новый звук. Маленький камешек стукнулся о большой. Явно там кто-то был. Некто двигался одновременно со мной. Животное? Интересно, мое любопытство перевесит страх? Странная мысль в такой момент. Я замерла, прислушиваясь, и поняла: всего в метре-другом от меня, за негустой порослью орешника и бузины кто-то делает то же самое – стоит и прислушивается. Я ничего не слышала, но каждый волосок на моем теле вздыбился, и я не удивилась бы, опустив глаза и увидев, что моя грудная клетка ходит ходуном, – так громко и неистово билось мое сердце.

Я сделала два шага назад, опасаясь нападения из-за кустов. Еще один шаг, и я споткнулась. Повернулась и вновь пошла, делая по возможности широкие шаги, ежесекундно оглядываясь через плечо. Мне казалось, что я продолжаю слышать движение на пустыре, но из-за бешено колотящегося сердца я не могла быть в этом уверена. До поселка было еще не близко, и криков о помощи, случись такая необходимость, никто бы не услышал.

Я пустилась бежать. Дорогу мне преградила черная фигура. И еще одна. Я остановилась. Услышала шорох за спиной и обернулась. Кто-то пробрался сквозь заросли и вышел на тропинку. Потом четвертый, пятый. Пятеро против одной. Соотношение сил не в мою пользу.

Бежать было некуда, и я шла вперед, отчетливо слыша движение за спиной. Меня настигали, но я знала, что у меня есть секунда-две в запасе.

– Прошу прощения! – произнесла я, с облегчением слыша, что мой голос звучит сердито.

Двое передо мной не двигались. Я этого ожидала, честно признаться, – я уже бывала в подобных ситуациях. Я засунула правую руку в карман, нашла то, что там и должно было находиться, и плотно сжала это в руке. Я остановилась шагах в трех-четырех от них и полуобернулась, чтобы видеть остальных троих.

Хуже всего – показать свой страх. Если они увидят, что я их боюсь, – я проиграла. Они были молодыми (это хорошо) и наверняка местными (вряд ли у них были водительские права, а поблизости других поселков не было). То, что местные, – тоже хорошо. Значит, им будет труднее отвертеться, если что. Это та компания, о которой рассказывала Салли, те, кто ошивался у дома Уитчеров. Вероятно, именно они виновники «маленьких шалостей», от которых мы все страдали.

– Уродливая корова! – раздался голос у меня за спиной. Девичий голос.

Я сделала еще один шаг вперед, приблизившись к стоящим настолько, что могла их коснуться, и посмотрела прямо в глаза тому, кого сочла главарем. Он был высоким, выше среднего роста, рыжеволосым, с прыщавым лицом. Не старше семнадцати, но довольно крепкий. Его взгляд встретился с моим, но была в этом взгляде какая-то неуверенность, и это вселило в меня надежду. Стоящий рядом с ним парень с капюшоном на голове смотрел на своего приятеля, не на меня. У этих ребят храбрость напускная. Мне нужно лишь найти слабое место и надавить.

– Есть бумажный пакет, Нат? – спросил один из парней, стоявших у меня за спиной.

Нат и его приятель в капюшоне заржали. Нат шагнул вперед. Я чувствовала запах его пота, затхлый запах сигарет и какой-то первобытной жестокости. Его глаза шарили по моему телу.

– Покажи сиськи! – приказным тоном сказал он, глядя мне в глаза и пытаясь увидеть в них страх.

– Да пошел ты! – бросила я в ответ, порывшись в закромах, где я приберегала ругательства для подобных случаев.

Он бросился на меня, я отпрыгнула назад и занесла правую руку над головой. Он остановился и поднял голову, на секунду утратив самоуверенность и пытаясь разглядеть, что же, черт возьми, у меня в руке.

А в ней я держала тяжелую связку ключей. Ключей от дома, машины, работы – целую кучу. Я зажала между пальцами кольцо, и несколько самых больших ключей торчали под прямым углом из сжатой в кулак руки. Самый удобный кастет, какой только можно придумать.

– Не знаю, что у вас, идиотов, на уме, но тот, кто хоть пальцем меня тронет, тут же лишится глаз. – Я переводила злой взгляд с одного на другого.

Девушка слегка подтолкнула локтем стоящего рядом с ней парня, подбадривая его.

– Я вполне серьезно, – заявила я.

Никто не двигался, но глаза Ната горели недобрым огнем. Они не верили, что я смогу это сделать.

– Ну да, вас пятеро, – сказала я. – И в конечном итоге ваша возьмет. Но один из вас не увидит завтрашнего рассвета. Один из пятерых. Кто хочет рискнуть?

– Мне кажется, леди хочет сказать: «Кому сегодня повезет?»

Все как один мы обернулись и увидели на тропинке нежданного гостя. Опершись о ворота дома Уолтера, стоял Мэт Хоар.

– Так кому? – повторил он.

– Черт! – раздался голос за моей спиной.

Последовала возня, и девчонка бросилась к изгороди.

– Кимберли, стоять! – крикнул Мэт.

Девушка замерла. Мэт шагнул к нам, двое парней посторонились, давая ему дорогу. Они угрюмо смотрели на него, но уйти не смели.

– Джейсон Шорт, Кении Браун, Натан Кич, Робби Кич и Кимберли Эплин. Вся компашка в сборе. – Он взглянул на меня, коротко кивнул и вновь обернулся к компании подростков, а те сбились в кучу, вытолкнув вперед рыжеволосого Натана. Мэт продолжил: – Теперь вот что, ребятишки. Вы отправитесь по домам, а я пока напишу подробный рапорт о сегодняшнем небольшом происшествии. А мисс Беннинг пока решит, будет она выдвигать против вас обвинения или нет.

Он повернулся ко мне.

– Кстати, я считаю, что она должна это сделать. – Потом опять к подросткам: – А пока она раздумывает, я отвезу рапорт в участок Даже если мисс Беннинг решит, что вы не стоите того, чтобы тратить на вас свое время, начальство может захотеть в этом инциденте разобраться. По крайней мере эта информация будет занесена в ваши личные дела, поэтому я бы посоветовал вам вести себя тише воды, ниже травы. А теперь проваливайте отсюда, пока я не спустил на вас мисс Беннинг.

Они развернулись и зашагали по тропинке.

– И пошевеливайтесь! – крикнул Мэт им вслед.

Они прибавили шагу и рысью бросились за угол. Цепочку замыкали девушка и один из парней поплотнее. Мэт же направился в противоположную сторону, мне навстречу. Он обернулся, и мне показалось, что через его плечо я увидела, как из-за изгороди вышел кто-то шестой и последовал за ребятами. Мужчина, крупнее и старше этих подростков. Я тут же подумала: Аллан Кич, но он скрылся слишком быстро, поэтому я не была уверена, что это он. Идущий ко мне Мэт его не видел. Луна скрылась за облаками, поэтому я разглядела лишь силуэт и глаза. Я не двигалась. И не знала, смогу ли.

– Пошел ты? – повторил Мэт. – Что за выражения у дочери архидьякона?

Я ударила его. Не сдержалась. Слава Богу, не той рукой, где были ключи, а левой, сжатой в кулак Короткий неловкий удар в нижнюю челюсть. Не настолько сильный, чтобы причинить увечье, но и довольно ощутимый. Мэт и глазом не моргнул.

– Прошу прощения, – тяжело дыша, произнесла я и закрыла лицо рукой, поскольку чувствовала, что вот-вот расплачусь. А я совсем, совсем не хотела плакать на глазах у Мэта Хоара.

Он подошел ко мне, обнял за плечи и притянул к себе. Я почти сдалась. Почти позволила заключить себя в объятия и… Что? Что было у него на уме? Я этого так и не узнала, потому что в мгновение ока опомнилась и отшатнулась. Он не удерживал меня.

– Ты нормально себя чувствуешь? – спросил он.

Я кивнула.

– Чертова шантрапа! – произнес он. – Натан Кич за два последних года несколько раз сидел в колонии для малолетних преступников, и, похоже, братец последует его примеру. Кимберли Эплин исключили из двух школ за издевательства над соучениками и употребление спиртных напитков и наркотиков. Кенни Браун и Джейсон Шорт сидели за магазинные кражи. Я уверен: они виновники всех тех неприятностей, которые постигли нас в последнее время. У меня просто нет доказательств. Я сто раз говорил им, чтобы они держались отсюда подальше.

– Просто дети ищут привидения, – пробормотала я себе под нос, не ожидая, что Мэт меня услышит.

Интересно, а предложит ли он проводить меня домой? Просить я не могла, но очень-очень этого хотела. Когда это я превратилась в такую размазню?

– Так вот чем ты занималась! – воскликнул он.

Я подняла глаза.

– Сегодня в обед я встретил Салли, – пояснил он. – Она сообщила, что пробравшийся к тебе злоумышленник похож на Уолтера. Ты не думала, что должна была сказать об этом еще вчера?

Салли обедала с Мэтом. Почему эта мысль была мне неприятна? Что еще она ему рассказала? Что он рассказал ей?

– Ты мне не веришь, – заметила я.

Хотела, чтобы это прозвучало как вопрос, а получилось как обвинение.

– У меня нет причин тебе не верить, но Уолтер был вполне достойным малым. Не могу представить, чтобы он подстроил собственную смерть, где-то прятался от всего мира, а теперь стал вламываться к людям по ночам.

– Верно, – согласилась я.

Мэт повернулся и посмотрел сквозь прутья ворот на дом.

– Нам действительно необходимо выяснить, что происходит в этом доме, – заявил он. – Утром пошлю по электронной почте письмо в местную юридическую фирму. Попытаюсь узнать, кто имеет отношение к этому дому. Но если ни Уолтер, ни Эделина не оставили завещания и не объявились их близкие родственники, дело может затянуться на несколько лет.

– Мне пора возвращаться.

Я стала взбираться на холм, надеясь, что он последует за мной, в то же время допуская, что этого может и не случиться. Потом остановилась и обернулась. Мэт не двигался. Он просто смотрел на меня.

– У Уолтера были братья? – спросила я.

Он улыбнулся.

– Я все думал: когда ты об этом спросишь? Были. Трое. Уолтер самый старший.

– Одного звали Гарри. Я только что видела его могилу на кладбище.

Он кивнул.

– И Арчи. Он уехал много лет назад. Стал проповедником где-то в Штатах.

– А третий?

– Его звали Сол. Судя по всему, паршивая овца в стаде.

– Что случилось с Солом? – поинтересовалась я. Усталость как рукой сняло.

– Он тоже уехал. По слухам, его изгнали из поселка. Понятно, почему о нем никто ничего не знает.

– Он мог вернуться. Узнал о смерти Уолтера и Эделины, вернулся и поселился в их доме. Причем на законных основаниях.

Волнуясь, я рассказала Мэту о лице, которое видела в окне несколько дней назад, о странной схожести моего ночного гостя и Уолтера. Когда я закончила, Мэт еще несколько мгновений не сводил с меня глаз, потом повернулся лицом к дому.

– Ты знаешь, что этот дом построен на краю небольшого мелового откоса? – спросил он, глядя сквозь прутья ворот. – За домом обрыв шестиметровой высоты.

– Я этого не знала. – Никогда не видела заднюю часть дома Уитчеров. По обе стороны тропинки, где я совершала пробежки, густые заросли. Оттуда нельзя видеть дом Уитчеров, только когда окажешься почти над ним. – Значит, сзади в дом не попадешь?

– Нет, если только ты не альпинист. Изгородь тянется в обе стороны от дома, до самого обрыва. Я пару раз обходил этот участок, узнав, что деревенские идиоты стали рассказывать сказки о привидениях. Туда можно попасть только через ворота.

– Но я точно кого-то видела, – настаивала я, разозлившись из-за его замечания о деревенских идиотах. Неужели он и меня имел в виду?

– Хочешь проверить?

– Что?

– Существует единственный способ проверить, прячется ли Сол Уитчер от людей в зловещем, кишащем змеями доме.

– Кто-то говорил, что входа нет.

Мэт усмехнулся и достал из кармана пиджака небольшую связку ключей. Стал перебирать их, пока не нашел тонкий серебристый ключ с прямоугольной головкой. Он вставил его в навесной замок. Провернул, и замок открылся.

– Добро пожаловать! – пригласил он меня войти.

Довольно неуверенно, заинтригованная больше, чем хотелось бы в этом признаться, я последовала за Мэтом по тропинке, конец которой терялся метрах в сорока от нас. На полпути он остановился, и я стала рядом с ним.

– Я вырос в этом поселке, – сказал он. – Еще ребенком я прибегал сюда поболтать с Уолтером. Уже и забыл, какой тут красивый сад.

Я вообще никогда раньше не была в этом саду – любовалась им, лишь стоя за воротами. Но Мэт был прав. Это был образчик классического английского сада, с множеством разнообразных растений, теснящих друг друга в борьбе за место под солнцем на этом участке земли, который никоим образом нельзя было назвать небольшим. Повсюду цвели ранние розы: они взбирались по изгороди, опутывали решетку, цеплялись за деревья, словно паразиты.

В одном углу сада была сооружена пещера из местного камня. В укромных уголках и нишах стояли фонари и статуи, а в центре пещеры бил родничок, который затем сбегал, извиваясь, ручейком по крутому склону, огибая древний тис и раскидистые кусты старого можжевельника, росшие вокруг лужаек.

Старый дерн на тропинке весь порос небольшими вьющимися растениями, побеги которых обрывались, как только мы ступали на них. Мне показалось, что я почувствовала сладкий цитрусовый аромат тимьяна. Мэт нагнулся, провел рукой по траве сбоку от тропинки, потом поднес руку к носу и глубоко вдохнул. Затем еще раз провел рукой по траве и протянул ее мне.

– Я делал так в детстве, – сказал он. – Каждый раз, когда приходил сюда. Лучший в мире запах.

Я приблизила нос к его руке и вдохнула. Что-то сладкое и легкое, маняще знакомое.

– Ромашка, – произнесла я через секунду.

Я также ощутила запах цитруса, шедший от пальцев Мэта, – сегодня вечером он чистил апельсин. Но ему говорить об этом я не стала.

Ближе к дому находился небольшой фруктовый сад. Из-за ветра с большинства деревьев уже облетел цвет – он подобно свадебному конфетти лежал на земле.

– Это ты повесил цепь на ворота? – спросила я. – Поэтому у тебя есть ключ?

– Скажем так, я знаю того, кто это сделал. Уолтер был садовником, – сообщил Мэт. – Большую часть жизни он проработал в местном отделении Национального треста.[9]

Мы подошли к дому. Все окна первого этажа были заколочены. Две из четырех дверей заложили кирпичом, остальные две были на вид довольно прочными. Я хотела было повторить: «Хода нет», но не знала, как на это отреагирует Мэт. Он разглядывал дом, старые каменные стены с потрескавшейся штукатуркой, древнюю глицинию, чьим цветом был осыпан верхний этаж, соломенную крышу, которая отчаянно нуждалась в ремонте. Мэт напоминал альпиниста, готовящегося покорить высоту.

– На днях я прочитал рассказ о том, как одна парочка, путешествуя на машине по танзанийской саванне, переехала черную мамбу. Ее подруга бросилась в погоню, догнала машину и убила и водителя, и пассажирку.

Благодаря жизненному опыту я чувствовала, когда меня пытаются обвести вокруг пальца. Но я давно уже научилась этому противостоять. Я не стала обращать на Мэта внимание и отвернулась. Слева от дома Уолтер выращивал овощи. Грядки были запущенными, но на них еще виднелись остатки каких-то растений, посаженных аккуратными рядами.

– Так что, это правда? – спросил Мэт. – Мамба может догнать машину?

– Нет, – ответила я, не поворачиваясь к нему.

– А скаковую лошадь? Я прочел еще одну историю о том, как мамба догнала всадника и убила его и лошадь.

– Нет.

– Ты уверена? Существует много рассказов о мамбе, развивающей невероятную скорость. Не считая легенд о кровной мести этих змей.

Я вздохнула.

– Мамба – быстрая змея. Вероятно, самая быстрая в мире. Но ни одна змея, даже мамба, не в состоянии догнать и перегнать бегущего взрослого здорового человека, не говоря уже о лошади. – Я повернулась к Мэту. – Что мы тут делаем?

– Незаконно проникаем в помещение.

– Двери заколочены. Мы же не можем… Эй!

Мэт достал из кармана швейцарский армейский нож и с его помощью попытался расшатать и вытащить гвозди, которыми были прибиты две доски на крайнем слева окне. Это заняло несколько секунд. За досками оказалось окно с разбитыми стеклами. Мэт натянул на руку рукав своей куртки и начал выдавливать торчащие острые осколки стекла внутрь дома. Они рассыпались, ударяясь о твердый пол, с необычайно громким в ночной тишине звоном.

Я не могла поверить своим глазам, а Мэт уже полез в карман и вытащил пару перчаток, похожих на хирургические, какие я надеваю во время операций, только плотнее. Натянул их, и в этот момент мне показалось, что я услышала внутри дома какое-то движение. Подняла глаза, взглянула на темные окна верхнего этажа. Интересно, что скрывается за ними?

– Послушай, похоже, это не очень хорошая идея. Я рано встала и…

– Ты не можешь сейчас уйти. – Он повернулся ко мне.

– Почему же?

– Я боюсь привидений.

С этими словами он двумя руками в перчатках взялся за оконный карниз и подтянулся. Через секунду он уже был на карнизе, потом спрыгнул внутрь. Огляделся и обернулся ко мне.

– Ты идешь или будешь стоять на стреме?

Я схватила протянутую им руку, как будто могла силой удержать его от глупостей.

– Это на самом деле не очень хорошая идея. Даже ты не можешь врываться в частное владение без ордера или… еще какой-нибудь бумажки.

Он вздохнул.

– Представь себе, могу. Согласно Закону о полиции и доказательствах уголовное право позволяет сотруднику полиции нарушить границы частного владения без ордера при наличии прямой угрозы жизни или здоровью граждан, – произнес он как по писаному. – На мой взгляд, если Уолтер, или Сол Уитчер, или иной старик живет в этом доме, предположительно, с целым выводком ядовитых змей, то его жизни грозит опасность. Пока это всего лишь предположения, поэтому я и оказался здесь сегодня вечером, чтобы лично осмотреть дом, прежде чем задействовать полицейских. Мне просто не повезло, что я случайно наткнулся на тебя и этих местных идиотов, ведших с тобой «задушевную» беседу.

Пару секунд мы с Мэтом не сводили друг с друга глаз. Потом он вновь заговорил, и я стала подозревать, что его терпению вот-вот придет конец.

– Ты можешь пойти со мной, если будешь слушаться меня беспрекословно, либо подожди снаружи, но пообещай не двигаться с места. Меньше всего мне бы хотелось сперва проводить тебя домой, а уж потом возвратиться сюда и осмотреть дом, потому что наше шумное вторжение наверняка всполошило любого, кто бы здесь ни жил. Поэтому я хочу поскорее покончить с этим. Ну, что ты выбираешь?

Я уже решила. Если в доме Уитчеров есть ядовитые змеи, Мэту Хоару понадобится моя помощь. Я нашла старый цветочный горшок, поставила его под окном, стала на него, схватила протянутую руку и через секунду оказалась внутри дома.

В старых хижинах для рабочих обычно было две комнаты на первом этаже и две на втором. Здесь четыре хижины были объединены в дом, следовательно, к услугам хозяев было целых шестнадцать комнат. Печальная перспектива для нас, учитывая состояние той комнаты, в которой мы находились.

Влажные голые каменные стены. На полу огромные куски обвалившейся с потолка штукатурки. На толстом проводе – голая электрическая лампочка. Мы стояли молча, и я поняла, что прислушиваюсь. К чему именно? Малейший шорох указал бы на то, что мы с Мэтом здесь не одни. Вспыхнул свет, и стало видно, что по всей комнате разбросана зола. Я повернулась к Мэту. Он держал маленький, но удивительно мощный карманный фонарик.

– Я взял лишь одну пару перчаток, – сказал он. – Ничего не трогай.

От его легкомысленного настроения не осталось и следа. В доме со мной был совершенно другой человек. Заместитель начальника полиции.

Пол был покрыт линолеумом. Я стала на единственный коврик, он захлюпал у меня под ногами. У стены стояло деревянное кресло, обивка которого вся была покрыта плесенью.

Мэт направился по коридору в кухню, я за ним.

– Не могу поверить, что здесь жили люди, – пробормотал он.

В кухне имелись каменная раковина и маленькая старомодная плита. Из открытой печной дверцы торчала солома – в доме обосновались грызуны, заключила я.

Повсюду ощущался затхлый запах: здесь гнили оставшиеся предметы мебели, рваные занавески лишь чудом держались на оконных карнизах, а ковры на полу скорее напоминали лужи. Мне даже показалось, что я чувствую запах болота.

В кухне окна были совсем крошечные. Посмотрев через грязное окно, я смогла лишь различить, где начинается обрыв, – всего метрах в трех от задней стены дома. И никакого запасного выхода.


8234029879264311.html
8234048099548872.html
    PR.RU™